Выбери любимый жанр

«Идущие на смерть» (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— Нет, не сон, а явь, слышал я о таком, случалось допрежь такое с моими пращурами!

Павел Петрович потряс головой и еще раз перекрестился. Уселся на мягкое кресло, дрожащими пальцами вытянул из коробки папиросу. С третьей попытки удалось чиркнуть спичкой, зажечь огонек и прикурить. И хотя он последние полгода совсем не баловался табаком, но сейчас почувствовал, как первая затяжка принесла облегчение.

— Боже правый, какая участь! Бастард со мной как с тряпкой поступил — вытер свои грязные лапы и выбросил! Ненавижу ублюдка!

От нахлынувшей злости на адмирала Алексеева князь чуть не заскрежетал зубами, но не выругался только потому, что считал такое невместным со времен учебы в Морском корпусе, где он был однокашником погибшего на броненосце «Петропавловск» 31 марта командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Степана Осиповича Макарова.

Павел Петрович прикрыл глаза — картинки тут же нахлынули. Он ощутил себя умирающим в хмурый октябрьский день. Лежал в постели, в родовой усадьбе, совершенно беспомощный и больной. И вся штука в том, что возляжет он на смертный одр через шесть лет. Покинутый многими и даже презираемый, за то, что в бою 28 июля 1904 года, якобы струсил. Ведь после гибели командующего эскадрой контр-адмирала Витгефта, не повел броненосцы во Владивосток, а вернулся обратно в Порт-Артур. Это и было поставлено ему в вину, хотя сняли его с должности 24 августа, формально откомандировав в штаб наместника.

— Какое то проклятье над моей головой!

Стон вырвался непроизвольно — он командовал флотом всего четыре дня, после гибели Макарова, потом еще четыре недели после смерти в бою Витгефта, и везде был снят с должности приказом наместника. И царь отправил его на пенсию, хоть и с мундиром и присвоением чина вице-адмирала, но за бой, что должен произойти послезавтра, он единственный на эскадре не получит никаких наград.

— Как зачумленный стану!

В тишине каюты пробормотал Павел Петрович, и снова прикрыл глаза. Перед глазами, будто наяву, предстала картина шести японских броненосцев, по бортам которых постоянно пробегали огоньки стреляющих пушек. Броненосец «Пересвет», на котором князь держал свой флаг, получил 16 попаданий тяжелыми снарядами, стеньги были сбиты, и он просто не смог командовать эскадрой. В отчаянии приказал вывесить сигнальные флаги на мостике, но кроме следующей в кильватере «Победы» никто не отрепетировал приказ, потому что не видели, или не хотели видеть!

— Боже мой…

Нахлынуло отчаяние, точно такое, которое он ощутил во сне, когда увидел себя стоявшим в боевой рубке броненосца. И тогда все прекрасно понимал, что прорыв не удался. Кроме «Пересвета» и «Победы» до Владивостока никто бы из броненосцев просто не дошел — не хватило бы угля. И виной тому чудовищный перерасход — с дырявыми трубами уголь не успевал сгорать в топке, тяга упала, раструбы воздухозаборников затягивали дым в кочегарки — и без того уставшие матросы задыхались, лишались сил и сознания. А угля приняли неполный запас на все новые броненосцы, рассчитал Вильгельм Карлович, что этого вполне хватит. Да, было бы достаточно, но впереди ждало не спокойное плавание, а сражение с неприятельской эскадрой, а потому повреждения были неизбежны.

— Бог ты мой, поставили блаженного эскадрой командовать, сплошное недоразумение, зато у бастарда в фаворитах!

Витгефта на эскадре недолюбливали почти все офицеры — ставленник наместника не вызывал должного уважения из-за двух качеств, которые непонятно как в нем уживались — нерешительности и упрямства. Да и вообще по своему складу Вильгельм Карлович не только не был моряком, но и военным — лучше бы пошел делопроизводителем по статской службе, потрясающая усидчивость и способность безостановочно писать какие-то планы, абсолютно не пригодные в жизни. И бесполезно его было в чем-то убеждать, если Витгефт принял какое-то решение, даже если оно было абсолютно неправильное и вредное, шло в ущерб флоту!

Ухтомский вспомнил, как 10 июня эскадра вышла в море — до этого дня он целую неделю убеждал Вильгельма Карловича начать хоть какие-то активные действия — язык до мозолей дотер, едва уговорил. Вот за это Витгефта на дух не переносил командир броненосца «Севастополь» капитан 1 ранга Эссен. Все знали, что благодаря недомыслию и ослиному упрямству Вильгельма Карловича не были своевременно предупреждены и отозваны стоящие в иностранных портах стационеры. Так в Чемульпо в первый день войны погиб новый крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». В Шанхае была интернирована канонерка «Манджур», а из Инкоу не смог уйти «Сивуч». Эта канонерская лодка была вынуждена подняться вверх по реке, села на мель, и ее пришлось взорвать. Потеряли также транспорт «Маньчжурия», который вез в Порт-Артур столь нужные боевые припасы и военное снаряжение — его перехватил японский крейсер.

Но самое главное безобразие учил Витгефт за несколько дней до войны — его предупреждали, что японские миноносцы могут напасть на стоявшие на внешнем рейде броненосцы, но начальник штаба все предупреждения отметал, заявляя, что они не согласуются с выработанным им планом войны. И при этом так повлиял на наместника, что адмирал Алексеев принял вот этот самый «план», результатом которого стало торпедирование «Цесаревича» и «Ретвизана» — двух самых лучших броненосцев, а вместе с ними бронепалубного крейсера 1 ранга «Паллада».

— Боже мой, да хоть весь лоб об настил побью, он мне не поверит! Как убедить этого упрямого осла?!

Ухтомский застонал от охватившего его душу чувства горестного бессилия. Бесполезно что-либо доказывать, его, младшего флагмана эскадры просто выставят из адмиральского салона. Хорошо, если под надзор врачей не отдадут, так что лучше про сон не рассказывать. Вот только тогда все повториться как нынешней ночью, и он изопьет из чаши позора.

И князь невольно воскликнул в полном смятении, задав самому себе извечный русский вопрос:

— Что делать?!

Глава 3

Никогда еще в своей жизни Вильгельм Карлович не попадал в столь отчаянную ситуацию. Он прекрасно понимал, что не может быть флотоводцем, а потому от назначения на должность старшего флагмана 1-й Тихоокеанской эскадры, то есть командующим, открещивался, как мог. Привычней как-то в кабинетной тиши трудится пером, а вот взять на себя ответственность фактически за весь флот категорически не хотелось. И даже сейчас, находясь в салоне флагманского броненосца «Цесаревич», он хотел воскликнуть против навязанного ему назначения — да минуй меня чаша сия!

Не миновала — Вильгельм Карлович прекрасно понимал, что выбора по большому счету у наместника не имелось от слова «совсем». Или назначить старшим флагманом своего начальника морского походного штаба, либо дать этот пост младшему флагману эскадры князю Ухтомского, которого они оба дружно ненавидели всеми фибрами души.

И было за что — слишком независимо и строптиво вел себя потомок Рюриковичей, пусть и не полная бездарность в военно-морском деле, все же больше четверти века отслужил на флоте. Причем 17 лет исключительно на строевых постах — четыре раза старшим офицером на крейсерах и броненосце «Петр Великий, исполнял обязанности на самой «собачьей» должности, служение на которой сам Вильгельм Карлович ухитрился избежать, имея склонность больше к штабной кабинетной работе.

Бесило Витгефта и то, что князь последовательно прошел и через командные мостики — миноносца, канонерской лодки, крейсера «Владимир Мономах» и того же «Петра Великого». И везде ему невероятно везло, или, скорее, помогали связи при дворе — аристократия всегда способствовала выдвижению выходцев из своей среды.

Так князь ухитрился окончить офицерский класс при Морском корпусе, считавшийся академическим курсом морских наук, чему Витгефт молча завидовал, считая себя настоящим штабным офицером, хотя ему довелось окончить Минные офицерские классы, но на год позже Ухтомского, который и здесь его опередил.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело