Выбери любимый жанр

Мама, это ты? (СИ) - Соломахина Анна "Fjolia" - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Annotation

Аннотация

Ура! Сбылась моя мечта – получить место горничной в богатом доме. Особняк прекрасен, хозяин неплох, особенно в день зарплаты, дети настоящие сорванцы. Один на собаке катается, вторая кнопки на стул гувернантки подкладывает, а ещё оба – страшные сладкоежки. Ничего, в общем-то, особенного, кроме того, что мне кажется это всё подозрительно знакомым… Сны ещё эти…

#бытовое фэнтези; #дети; #умный дом; #семейные тайны; #немного детектива; #любовь и страсть; #магия; #стимпанк; #искусство

Мама, это ты?

Fjolia (Анна Соломахина)

Глава 1. Полина

Я шла по улицам столицы и не могла сдержать улыбки. Полчаса назад меня приняли на работу в один из самых респектабельных домов города! С ума сойти! Я теперь буду жить в центре Невограда и трудиться на главу департамента культурного наследия нашей страны.

Глава, кстати, несмотря на излишнюю серьёзность и даже сумрачность, оказался вполне приятным мужчиной. Особенно когда озвучил размер моего оклада, а также условия премирования. Список обязанностей тоже выглядел внушительно, но не казался чем-то из ряда вон.

Его даже не смутила моя провинциальность, которая в предыдущем доме, куда я пыталась устроиться, оказалась чуть ли не главным грехом. Ударение я неправильно поставила в паре слов (причём я знала, что можно и так, и так, но у госпожи Таракановой были свои представления о грамматике) и вместо «кофей» «кофе» сказала.

Правда, откуда я знала, что именно «кофе» звучит правильно, потому что так его называют там, где он произрастает, я, хоть убей, не помнила. Помнила только, что грамоте училась в монастырской школе, где после занятий по счёту, письму и чтению мы, сироты, жившие там же шли, помогать по хозяйству.

Монастырь – он большой, работы много, ибо территория приличная: там и кустарники с деревьями, и грядки, и скотный двор. Курятник с двадцатью несушками и парой петухов, вечно конкурировавших за внимание куриц. Десяток коз, как дойных, так и пуховых, и целых три коровы. Бычки опять же, ездовые лошади, кролики и ватага гусей.

В общем, учили нас там всему, в том числе и послушанию. Правда, с последним у меня не особо ладилось, но я тщательно маскировалась. Особенно помогали глазки в пол. Правда, у госпожи Таракановой они не помогли, потому что туфли у меня не по последней моде, а блузка с юбкой и вовсе пятилетней давности…

Чушь собачья, учитывая, что униформу выдают хозяева, а много говорить я ни с кем из высокородных, по сути, не обязана. Я же не компаньонка и не секретарь, даже не гувернантка. Обычная горничная: постель заправить, полы помыть, пыль вытереть, разбросанные вещи подобрать. Да я даже не претендовала на то, чтобы обслуживать хозяйку или её дочерей! Хотя умела и платье подготовить, и причёску красивую сделать, и прочее, и прочее.

Но мало ли, вдруг мои навыки недостаточны для столицы? Поэтому в камеристки я даже не напрашивалась. Собиралась в процессе посмотреть, что да как, по возможности подучиться, а там уже…

В этом доме хозяйки не было. Решение о включении меня в штат принимал мужчина, а ему оказалось без разницы, что моё платье не модного нынче цвета. Он и сам не сказать, чтобы следовал моде. Одежда его была пошита из добротного, тёмного сукна, прекрасно сидела на фигуре (я даже пару раз сглотнула от избытка слюны), но не имела ни трендовых контрастных вставок, ни пышных воланов, которыми сейчас украшали не только грудь, но и запястья.

Жутко неудобная вещь – эти воланы, особенно на рукавах. А по господину Репнину сразу видно, что он – человек конкретный, даром, что искусством занимается. Судя по рельефу его рук и стройным бёдрам, искусством спорта он тоже не пренебрегает. Интересно, чем он занимается? Фехтованием? Плаванием? А то и вовсе – рукопашным боем?

Последнее, правда, не совсем аристократическое занятие, но мало ли.

— Посторонись! — раздался зычный крик позади меня.

Я тут же отпрыгнула в сторону и прижалась к ближайшему дому, буквально сливаясь со стеной. Мимо на бешеной скорости пронесся экипаж, да не простой, а безлошадный. Таких у нас, в Волховицах, откуда я прибыла дюжину дней назад, было всего несколько штук. Один принадлежал главе города, второй его жене. Иногда появлялся и третий, но таинственный обладатель дорогой магической техники всегда ездил с закрытым верхом и затемнёнными стёклами, поэтому, кто там сидит, было не видно.

Но явно какая-то шишка, ведь такое удовольствие стоит немалых денег.

У господина Репнина, как он просил его называть – Олега Степановича – тоже таковой имелся. Я когда шла к воротам, видела, как один из слуг полировал его. Красивый. Экипаж в смысле красивый, слугу я особо не разглядывала. Тёмно-синий, с металлическим блеском и, как мне показалось, ультрамариновой искрой.

Этот же, который сейчас нарушил моё спокойствие, имел ярко-красный цвет. Наверняка женский. Какая-нибудь жена министра в нём сидит, не иначе. Разглядывает свой стильный маникюр, отвечает на звонки по телефону[1] и поправляет шёлковое платье самого модного нынче цвета липохромовой канарейки.

Не знаю, что такое липохромовый, собственно, как и не знала моя предыдущая хозяйка. Но слово это обожала. Проговаривала его медленно, с двумя п и грассированным р на франкский манер.

Мне почему-то от этого было особенно смешно. Каким-то образом я знала, что это должно звучать не так, но объяснить, откуда у меня такое чувство, не могла. Поэтому молчала и улыбалась. Вообще, эти два средства всегда хорошо действуют на людей, главное, не улыбаться слишком сильно, иначе могут заподозрить в чём-нибудь.

Не должен сильно улыбаться тот, у кого не имеется шёлкового платья и собственного экипажа. Ведь у него нет для этого весомого повода! Так считала моя предыдущая хозяйка, правда, распрощались мы с ней по другой причине.

Я вдруг поняла, что больше не могу.

Казалось, что я нахожусь не на своём месте, чего-то мне не хватает. Странная тоска перехватывала сердце, особенно когда я смотрела на младшего сына госпожи Беднохваловой. Озорной мальчуган каждую минуту своего бытия проводил в движении. А если он не бегал, значит, он спал. Или ел, но даже во время такого важного дела, как насыщение, он крутился, вертелся и подпрыгивал на стуле, словно ему туда кнопку подложили.

Я проверяла – обивка была мягка и упруга. Ничего лишнего не наблюдалось.

Началось всё с одной памятной ночи, после того как я упала с высоты (протирала верхние полки в библиотеке, оступилась и встретилась затылком с полом), мне приснился сон, будто бы у меня семья. Для сироты это не сказать, чтобы новость, нам всем периодически снятся родители, сестра или брат, а то и все вместе. Свой дом, о котором мы имели лишь смутные воспоминания. Иные их и вовсе не имели.

Так вот, что касается нового сна – он был о муже и детях. Моём муже и моих детях. Которых у меня отродясь не бывало. Я чувствовала такую любовь, такую потребность обнять их всех, поцеловать, сказать, как я их обожаю, что слёзы выступили на глазах. Из-за них я плохо видела их лица, лишь различала силуэты. Вот мой малыш, совсем недавно родился, ещё на груди кормится. Дочка в пышном платьице с упругими локонами светло-русых волос. И он – высокий мужчина с низким голосом, так и норовивший похлопать меня пониже спины.

Собственно, я не возражала, как и не возражала бы, если бы он сделал ещё кое-что. Поцеловал, например. Он словно почувствовал моё желание, наклонился, я почти разглядела его лицо…

И проснулась.

По щекам текли слёзы, видимо, я плакала не только там, но и наяву. От того, что это оказался всего лишь сон, я заплакала ещё горше, а потом весь день сама не своя была. Хозяйке не понравилось ни то, что я слегла, ни моя истерика. Так она выразилась, хотя я просто лежала и тихо плакала. Она даже припугнула увольнением, если я не прекращу саботаж (сразу видно, что она не особо понимает смысл этого слова), вот только я почему-то не испугалась. Лишь мелькнула мысль, что пора. Отсюда действительно пора уходить.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело