Выбери любимый жанр

Сила Зверя - Ермаков Александр - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

А иные, к ремеслу способные, от замка далеко не отошли, под его стенами начали дома возводить. Да не как попало, Сигмонд, собственноручно план начертал. Велел строить по правильному, чтоб красиво было и жить удобно. Сам каждый день округу объезжает, помогает землю мерить, помогает дома будущие располагать. — Вот тут, — говорит, — площади место, а тут улице быть, здесь разместим пристань, а там трактиры. Ну, кто у нас за повара, кому дело начинать?

И все то разумно выходит, красив поднимается город. Слава о нем по всей земле Ноддовской загремела, и в чужеземных краях о нем прослышали.

Как и замок, что по центру возвышается, Гильдгард большим квадратом строится. Четверо ворот, по числу сходящихся дорог, возводят каменщики. Главные, Красные ворота, выходят на обширный луг, на дорогу в Великий приорат Тамплиерский. Голубые, те открываются на берег реки, где исстари переправа, брод пролегает, от куда прямой путь в земли поморских баронов. К Зеленым воротам ведет лесной тракт, что до самого Блудного Бора тянется, а Желтые смотрят на ковыльную степь, на большак, он аж в самые полуденные байские страны ведет.

На границах владения, на реке, да по тем четырем трактам, что возле замка пересекаются, восстановили сторожевые башни, к ним пристроили помещения, кухни, конюшни, амбары, бани и другие. Разместили маленькие, но сильные гарнизоны. Теперь проезжие купцы, не опасаясь за свою жизнь и добро, ночуют в тепле и покое, защищенные надежной охраной, а случись нужда, можно запросить ратников для сопровождения в Гильдгард, а оттуда до противоположных границ без горя добраться.

Такое, Сигмондом учрежденное новшество пришлось по душе торговому люду, в Гильдгард потянулись купеческие караваны, поплыли по реке баржи. Не минуют поселение торговые гости. Видят многолюдность строящегося города, приветливую встречу, охотно направляются в Сигмондово гнездо, зачинают торговлю. Открывают лавки, ставят лабазы да склады. А иные и вовсе осели, благо подати не велики, места вдоволь. Строили дома, заводили хозяйство.

И развернулся у пристани, базар, давненько такого в этих краях не видели. Каких только товаров здесь нет! И варяжская плетенная ковка, и полуденные шелка, и меды бочками и утварь хозяйская. На любой вкус, на любой кошель. Окрестные поселяне тоже рады приехать, свои товары продать, нужное прикупить. Большая торговля пошла.

Гильда, с поначалу, чуть было не растерялась, как таким хозяйством управлять. Это не маленькая отцовская крепость, не пара деревень при ней. Замок огромный. Земли обширны, землепашцев изрядно проживает, и новые с семействами со скотиной приходят, просятся под руку витязя. Город строится, и в нем народу все больше и больше. Когда бы не Сигмонд, не знает сенешалевна как бы справилась с такой махиной. А витязь, вопреки обычаям Ноддовским, оказался хозяин весьма умелый. Многому и Гильду научил и сам не погнушался сделать.

В числе прочего, показал как учет вести. Специальные книги завел, растолковал Гильде что и как писать в них надобно. И правда, легче стало. А вскоре, среди прибывших, нашел витязь книгочтеев, грамоте и счету обученных. Приставил их к сенешалевне в помощь. Сидят нынче за конторками, ведут учет хозяйских трат и прибылей.

Не переставала Гильда изумляться витязевым талантам. Велики, необъятны познания Сигмонда. Ум острый, мысль светлая, проворная. Многое из того что он учреждал, было ново, сразу непонятно и, даже, казалось противоестественно. Однако проходили дни, начинания приносили весомые плоды и сенешалевна начинала думать — как же мы раньше без этого обходились, это ведь так просто и хорошо.

Ну, кто бы это видел, чтоб владетельный лорд, да с торговцами дружбу водил? А вот Сигмонд не брезгует, зазывает к себе в замок, и на пиры и на беседы. Сидит с ними, как с равными советуется, обсуждает, что б такого еще сделать надо для благо процветания Гильдгарда, для вящей его славы.

Печется Сигмонд о торговом люде, да не только о нем. Зовет и мастеров, приглашает ремесленников, трактирщиков не гнушается. Сам частенько в мастерские заглядывает. Любит и посмотреть и послушать и руками пощупать. Дивятся умельцы, а больше всех оружейники недоумевают. С каких это пор благородный лорд, да лучше них, с малых лет к горну да наковальне приставленных, кузнечное дело знает? Зауважали пуще прежнего.

А город все рос, забот все прибывало. Одного дня созвал Сигмонд к себе именитых горожан и говорит: — Хватит, люди добрые, все мне в рот смотреть. Давай-ка сами своим умом жить. А я, как надо будет, помогу. Так учреждена была купеческая гильдия, чтоб значит самим свои дела решать, свои интересы блюсти. А следом и гильдии ткачей и кузнецов и гончаров в городе организованы. Начала и ратуша строиться, а выборные представители, покуда в замке заседают.

Волков, только они в замке навели порядок, витязь принялся учить ратному мастерству. Каждый день выводит в поле на, как поименовал он эту муштру, тактико-специальную подготовку. Готовит сомкнутым строем сражаться, клином наступать, держать в каре оборону, правильно фалангой строиться и многому, многому другому, о чем кланщики и не слыхали даже.

Отдельно Сигмонд со своими гриднями мечами машет. Обучает их приемам невиданным, показывает, как им вместе биться, как подсоблять друг другу. Ингрендсоны урокам рады, учениками оказались отменными. Вскоре и Гильда к ним присоединилась. Упражнялась не тольво в стрельбе из лука, с этим знакома была еще в отчем замке. Упросила Сигмонда показать ей свои приемы чудесные. Витязь показал. Обогнала скоро сенешалевна сыновей почтенного Ингренда.

Один раз только оставил городище, поехал, якобы на охоту. А вся его охота началась, как взгрустнулось Гильде, вспомнился отчий дом, вспомнилась великая обида. Рассказывала, как, лорд, которому верой и правдой столько лет служил ее родитель, в конце концов со Скоренами замирился, в дружбу вошел. Предал он своего родственника, позабыл о мести, не начал справедливую, традициями требуемую файду. Такого отродясь в земле Нодд не бывало, чтоб безнаказанно оставить порушение своего замка, смерть сородича, гибель клана фратрии.

И то не все. Предлагали наемники скореновские, за малый выкуп отдать пленницу, да лорд отказал. Затаил на сенешалевну обиду, когда гостивши в крепости, недостойное предлагал, да был отвергнут. Мстя бесчестно, прилюдно заявил, что мол его солдаты в замке соломенные матрацы имеют и других подстилок им не надобно. Хохотал громко и холопы его смеялись обидно.

Вот узнав эту историю помрачнел Сигмонд, глазами похолодел да и собрался, как сам сказал, на охоту. Три дня пропадал, после объявился, без добычи, но весел. А в скором времени слух прошел о страшной, таинственной смерти Гильдиного обидчика.

А случались и другие заботы. Довелось опять вынимать мечи из ножен, привелось Волкам науку Сигмондову в бою применить.

Пришли один раз к властителю старосты сельские. Провели их в господские покои, в парадную залу. Сигмонд, вняв настояниям подруги, ожидал их в кресле, приняв вид «гордый и внушительный». Леди Гильда важно восседала одесную рядом, по левую руку расположился Ингренд.

Сбросив шапки, земно поклонившись, обратились ходоки к лорду:

— Бьем тебе челом, батюшка ты наш, на злой люд. Мы от сохи народ, с земли живем своею силою, не чужою. Лукавством промышлять не умеем, браниться да тягаться с лихими людьми ненаучены.

С теми словами на колени пали, лбами в по ударились, да и застыли в такой позе.

Поглядел Сигмонд на лохматые затылки, на подъятые зады поселянские. Хмыкнул, пожал плечами.

— Да говорите яснее. От чего спасать?

Ходоки еще о плиты постукались, старший продолжил:

— Мы, лорд ты наш, Бугха благостного милостию, батюшкиным благословением, матушкиным научениям, народ честной, добрый, не корыстный. Ратями мы не стояли, полками мы не хаживали, в сечах не ведовались. Хотим, свет наш солнышко, быть оборонены тобою, лордом нашим владетельным, витязем славнейшим, Зверя-Кролика изъевшего, лапку Его носящего. Ить те смутщики да воры, разбойный люд, нас маломочных оратаев испродать норовят, жиров наших лишить, животы оскудить. Вовсе тошно приходит — аки бешенные псы рыскают, коли не слясять, то отберут нечестно. Над женами глумятся, дочек изобижают охально. Нетути нам спасу вовсе, едино на тя упование, едина на тя надежа. Оборони, витязюшко, избави от напасти.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело