Выбери любимый жанр

Курсант. Назад в СССР 12 - Дамиров Рафаэль - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Рафаэль Дамиров

Курсант. Назад в СССР 12

Глава 1

Я снова обвел взглядом зал ресторана, но не разглядел Анатолия среди посетителей.

– Он ушел, – растерянно пожала плечами Варя.

– Как – ушел? – зачем-то переспросил я. – Без тебя? Что сказал?

– Да ничего, – нахмурилась девушка, а в глазах ее промелькнула тревога. – Андрей, ты думаешь, это он? Он и есть Литератор? А я ведь с ним…

– Пока рано утверждать, – я плюхнулся на стул, Света присела рядом, – хотя много подозрительного в его поведении.

– Ты меня пугаешь… – прошептала Варя и подалась чуть в мою сторону, всем своим видом показывая, что ищет от меня поддержки, но, получив в ответ пристальный взгляд Светланы, опустила глаза и спросила. – Скажи прямо, ты его подозреваешь?

– Подозреваю – это громко сказано, но с ним точно надо держать ухо востро. Возможно, он – не наш серийник, но есть факты и не в его пользу…

– Что ты имеешь в виду?

Я пристально посмотрел на Варю, её встревоженное и одновременно заинтересованное личико. Всё равно ведь рассказывать придётся.

– Рубилин был инкогнито на юбилее заведующей, при этом оттуда спешно ретировался в момент убийства, а мне сказал, что следил за тобой…

– За мной? – Варя заерзала на стуле. – Но зачем?

– Ревнует, говорит.

– Ну, это на него похоже, – выдохнув, кивнула Соловейчик.

– Надеюсь, что это так… Теоретически – он мог прикончить юбиляршу. Это первое. Во-вторых, он имел доступ к кинжалу твоего отца, который висит на стене, и мог прирезать им балерину Завьялову.

– Ну вот! Что ты такое говоришь? – всплеснула руками Варя. – Орудие убийства – кинжал моего отца?

Я не стал рассказывать Варе, как снял мерки с холодного оружия в кабинете Светлицкого и сверил параметры с данными судмедэкспертизы, а лишь уклончиво ответил:

– Рана на теле балерины действительно оставлена обоюдоострым клинком. Про кинжал твоего отца – это лишь предположение.

– А Парамонов? Толя и его тоже убил?

– С директором швейной фабрики Анатолий был лично знаком. Имел какие-то делишки по своим мутным торговым делам. То есть, отрицать такую возможность нельзя.

– От твоих слов, Андрей, у меня мурашки по коже… – Варя поежилась.

– Тебе не о чем беспокоиться, Толя явно в тебя до сих пор влюблен, – я сжал плечи и вытянул голову, как бы изображая, как Рубилин носится вокруг неё. – А вот ты для чего его возле себя держишь – непонятно…

Варя хотела что-то ответить, но, взглянув на Свету, не стала откровенничать, лишь многозначительно хмыкнула и пожала плечами, мол, это нормально, когда у красивых девушек – обеспеченные ухажеры.

А я продолжил уже совершенно серьёзным тоном:

– У меня к тебе необычная просьба, Варвара. Ты встречайся с ним, как ни в чем не бывало. Тебя, – я выделил это слово, – он явно не тронет.

– Ну не знаю… Если он убийца…

– Ты же сотрудник, – продолжал увещевать я. – И потом, это ради твоего отца. Ведь Литератор его подставляет. Кто, как не ты, заинтересован в его поимке? Да что я объясняю, сама все понимаешь.

– Понимаю, – кивнула Варя. – Если это он, я сама лично его засажу!

Глаза девушки сузились, тень страха на лице сменилась на решительность. Все-таки Варвара – крепкий орешек, мое уважение к ней усилилось.

– Вот и замечательно! У тебя отпуск. Сможешь побольше времени проводить с Толей, и держи нас в курсе происходящего. Главное, чтобы Рубилин ни о чем не подозревал.

– И все-таки… – Варя поджала губы, – как-то не укладывается в голове. Толя – и вдруг убийца. Вы же его не знаете. Он мягкий и добрый, его муха может обидеть. Хотя иногда выходит из себя и становится как бы другим человеком.

– И часто он другим становится? – насторожился я.

– Видела пару раз, – пожала плечами Варя.

– Люди могут притворяться и проживать двойную жизнь, – вмешалась Света, она даже немного прониклась к Варе, сочувствуя, что той придется играть роль подруги для человека, который, возможно, является серийным убийцей.

– Да какой из Толи притворщик? – пожала плечами Варвара. – У него по лицу читать можно. Он когда врет – краснеет. Хотя…

Девушка задумалась, словно заново прокручивала в голове весь свой опыт взаимодействия с «женишком», взглянув теперь на события совершенно по-новому.

В воздухе повисла пауза. Каждый размышлял о своем.

– Я смотрю, вы заскучали? – возле нашего столика неожиданно вырос Рубилин с бутылкой коньяка.

Варя вздрогнула.

– Ты куда пропал? – как ни в чем не бывало улыбнулся я.

– Ходил за нормальным напитком, – просиял он, торжественно размахивая бутылкой (это оказался не коньяк, а виски “Кинг Георг 4” – и правда большая редкость в СССР). – В меню его нет, но для особых гостей, я знаю, у них всегда припасено. Официант виски зажилил, пришлось переговорить со старшим. Он любезно согласился нам уступить бутылочку.

– Цена, наверное – космос, – поддержал я разговор, как бы подчёркивая с уважением широкие возможности завсклада Рубилина.

– Да ерунда, – широко развел руками Толя, не в силах удержать кривой улыбки. – Я угощаю…

– А мы разве особые гости? – Варя удивленно приподняла бровь.

– А как же, – подмигнул Толя, в его глазах уже не было недавней тревоги и беспокойства, а играла бравада добытчика.

– Не знала, что заведующий складом горторга – привилегированная должность, – Варя проговорила это мягко и игриво, будто ради шутки, но при этом продолжала пристально смотреть на Рубилина, будто вопрошала: «кто же ты такой, суженый-ряженый?».

– Да я-то что? – отмахнулся Толя. – Это вы – гости важные. «Москва» и прокуратура. Я поведал, кто за четвертым столиком сидит, и мне быстренько нужную бутылочку принесли, а не то пойло, что у нас на столе.

– С каких это пор армянский коньяк пойлом стал? – фыркнула Варя, надув губки.

* * *

На следующий день, ближе к полудню, Федя зашел в кабинет, что-то гордо неся под мышкой.

– Вот, смотрите! – изрек он и положил на стол перед Гороховым стопку отпечатанных листочков. – Я тут в дом литераторов наведался, справки кое-какие навел насчет взаимоотношений Светлицкого с писательской братией и рукопись рассказа вам принес.

– Что за рассказ? – вскинул на оперативника бровь Горохов. – Светлицкого?

– Нет, Ковригина Сильвестра Велиаровича! Того самого, что в недругах у Светлицкого числится. Поговорил с начальницей этого самого литературного дома.

– Заместителем председателя союза писателей? – уточнил я.

Именно её я расспрашивал, представившись начинающим писателем, около недели назад. И именно она ничтоже сумняшись показала мне ту анонимку, где Светлицкого обвиняли в плагиате.

– Ага, с ней самой, с Антониной Арсеньевной Шишкиной. Так вот, – бойко продолжил Федя, – я рассказал ей про недавнее покушение на жизнь Всеволода Харитоновича. Сказал, что, мол, расследую это дело. О том, что Ибрагимов коньки отбросил и дело прекращено за смертью подозреваемого – умолчал. Поспрашивал, кто мог желать зла местной знаменитости. Она сказала, что явных врагов у Всеволода Харитоновича нет, про анонимку рассказала, которую Андрей забрал, а потом вдруг будто вспомнила, что был у них некий Ковригин в Союзе писателей, которого потом исключили голосованием.

– И что? – недоуменно жевал нижнюю губу Горохов.

– А то, что его исключили по инициативе – угадайте, кого!

– Светлицкого? – в один голос предположили Света и Катков.

– Совершенно верно, – кивнул Федя. – Вот и мотив есть. Ковригин – тоже писатель, но карьера его не задалась почему-то. А потом вообще убрали его из профессионального сообщества – обидно поди. Ему и на работу обычную пришлось устроиться. У нас хоть и есть статья за тунеядство, но писателей, художников и прочих танцоров-музыкантов, которые в своих творческих союзах состоят, не трогают, они при деле. Да и деньги, оказывается, они там получают немаленькие.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело