На полголовы впереди - Френсис Дик - Страница 52
- Предыдущая
- 52/83
- Следующая
Я с нетерпением прождал напрасно десять минут, и только тогда телефон зазвонил. В рубке послышался густой бас Билла:
– Где вы?
– В поезде, стоим у вокзала в Калгари.
– Мама сказала, что это срочно.
– Да, но в основном потому, что этот сетевой телефон стоит в купе главного кондуктора и работает только в городах.
– Понял, – ответил он. – Выкладывайте.
Я рассказал ему, что Даффодил собирается сойти, и о паническом состоянии Ленни, о том, чего не говорит она и что сказал он.
– Я правильно вас понял? – переспросил наконец Билл Бодлер. – Этот Ленни Хиггс сказал, что Даффодил Квентин заставила его подложить что-то в корм ее лошади, отчего у лошади началась колика, и она издохла?
– Есть все основания предположить, что одно было причиной, а другое следствием, однако это недоказуемо.
– Да. Было проведено вскрытие, и никто не мог понять, почему случилась колика. Это у нее издохла уже третья лошадь. Страховщики заподозрили неладное, но выплатить страховку им пришлось.
– Ленни говорит, будто она сказала, что никогда не сделала бы ничего плохого своим любимым лошадям, но дала ему сто долларов, чтобы он молчал.
Билл что-то проворчал под нос.
– Но, возможно, это потому, что у нее уже издохли две лошади, и она боялась, что все подумают именно то, что и так подумали.
– Возможно, – сказал он. – Так что мы имеем сейчас?
– Судя по прежнему опыту, – сказал я, – я бы предположил – но это только догадка, – что прошлой ночью, после полуночи, наш объект сообщил Даффодил, что ее конюх уже проговорился и все повторит публично, когда ему велят, и что он позаботится о том, чтобы ее по меньшей мере лишили допуска на скачки, если она не продаст ему... или не отдаст ему даром свою оставшуюся долю в Лорентайдском Леднике.
– Конечно, вы знаете его лучше, чем я, – мрачно сказал он, – но в общем я думаю, что вы, возможно, правы. Только ведь мы узнаем это наверняка, если он подаст заявку о перерегистрации лошади на свое имя перед скачками в Ванкувере, верно?
– Хм-м... да, – согласился я. – Но вот если вы – то есть Скаковой комитет провинции Онтарио – сочтете возможным допустить, что Даффодил, может быть, не так уж виновата в этой истории с ее лошадьми... и, конечно, вы знаете ее лучше, чем я, но мне кажется, что она, может быть, не такая уж злоумышленница, скорее просто дура... я хочу сказать, что в ней есть что-то ребяческое, хоть ей и пятьдесят... и многие думают, что обманывать страховые компании не так уж зазорно, иногда это делают вполне уважаемые люди... и ведь все три лошади рано или поздно все равно бы издохли, верно? В общем, я ее не оправдываю, если она виновна, а только объясняю, как это могло бы выглядеть с ее точки зрения...
– Похоже, вы очень хорошо ее знаете.
– Э-э... Я всего только... ну, подметил кое-что.
– Хм-м... Вэл Кош говорил мне, что вы очень наблюдательны, – сухо сказал он.
– Так вот... Я... я не знаю, как вы к этому отнесетесь, но я подумал – если бы мы вроде как увезли тайком Ленни Хиггса, чтобы до него не могли добраться и ему угрожать и чтобы он не представлял угрозы для Даффодил, и если бы вы могли как-нибудь довести до ее сведения, что Ленни Хиггс исчез с горизонта и больше не проговорится... если бы ваша совесть позволила вам это сделать... то ей не надо будет расставаться со своей долей, и мы разрушим хотя бы один из гнусных планов нашего объекта. А ведь в этом и состоит мое задание, верно?
Он сделал долгий выдох, словно хотел присвистнуть. Я молча ждал.
– Ленни Хиггс все еще в поезде? – спросил он через некоторое время.
– Если он не ударится в панику, то поедет вместе с остальными конюхами и лошадьми в конюшню, где их разместят. Я сказал ему, что кто-то заберет его, будет за ним присматривать и выдаст ему бесплатный билет, куда он захочет.
– Но подождите...
– Это самое меньшее, что мы можем сделать. Но я думаю, что надо пойти и дальше – точно знать, где именно он будет, даже найти ему там работу, потому что, возможно, теперь нам понадобится, чтобы он дал показания против человека, который его запугивал. И если вы сможете послать кого-нибудь, чтобы его выручить, пусть ваш человек возьмет с собой фотографию, которую вы для меня напечатали, потому что я почти уверен – это тот самый, кто его запугивал. Если так, то Ленни непременно наложит полные штаны и станет как шелковый.
Глава 14
Когда я вернулся на кухню, оставалось еще, как это ни печально, довольно много немытой посуды, и я, чувствуя себя несколько виноватым, принялся помогать, но при этом то и дело выходил в зал ресторана за бокалами и скатертями, чтобы видеть, что происходит за окнами. Даффодил, которую сопровождали Нелл, Роза и Кит Янг (он нес два ее чемодана), с помощью вокзальных носильщиков спустилась из вагона на перрон и медленно побрела к зданию вокзала. Ее кудряшки были, как обычно, лихо взбиты высоко вверх, но плечи под шиншиллами понуро сутулились, и когда я на мгновение увидел ее лицо, то подумал, что она похожа скорее на несчастного ребенка, потерявшегося в толпе, чем на суровую женщину, жаждущую мести. Нелл заботливо помогала ей, Роза Янг всячески утешала, а Кит Янг шел рядом с мрачным видом.
– Вы будете вытирать бокалы или нет? – сердито спросила Кейти.
Эта миловидная женщина, обычно веселая и расторопная, заметно устала.
– Буду, но только с перерывами, – ответил я.
Ее минутное раздражение тут же прошло.
– Так кончайте свой перерыв и принимайтесь за дело, а то я не успею сходить на вокзал до отправления.
– Ладно, – сказал я и старательно вытер несколько бокалов.
Кейти хихикнула:
– И долго вы будете продолжать эту комедию?
– Наверное, до самого конца. – А когда ваш эпизод?
– А, в этом-то и загвоздка, – сказал я. – В самой последней сцене.
Так что придется мне вытирать посуду до самого Ванкувера.
– Так вы и есть убийца? – спросила она подсмеиваясь.
– Безусловно, нет.
– В прошлый раз, когда актер выдавал себя за официанта, он и оказался убийцей.
– Убийца, – сказал я, – это тот пассажир, которому вы приносите самые лучшие порции. Одинокий мужчина приятной наружности, который со всеми так любезен.
Она широко раскрыла глаза:
– Он же владелец!
– Он актер. И смотрите, не выдайте его.
– Конечно, нет. – Но у нее на лице появилось мечтательное выражение, словно я сообщил ей какую-то хорошую новость. Мне не хотелось ее разочаровывать, объяснив, что ни у нее, ни у какой другой девушки нет ни малейших шансов завоевать сердце великолепного Джайлза, – скоро она убедится в этом сама.
Покончив наконец с уборкой, Кейти улизнула, чтобы предаться радостям жизни на вокзале, а я вместо нее помог Эмилю и Оливеру запереть в шкафы наше имущество: когда все высадятся в Лейк-Луиз, поезд опять простоит два дня на боковом пути, темный и холодный, до тех пор, пока не настанет время отправиться в последний перегон – к Тихому океану.
В Калгари лишь часть пассажиров решила, так сказать, высадиться на берег, да и те, кто ходил на вокзал, вскоре стали возвращаться. Среди них были и супруги Янг. Филмер не показывался, и тот костлявый человек тоже.
Ресторан снова наполовину заполнился людьми, которым больше нравилось сидеть здесь, и от них я услышал, что вагон с лошадьми без всяких происшествий отцепили от поезда, и наш локомотив куда-то его повез, так что теперь мы на время остались без тяги.
Из их разговоров я узнал, что поезд, стоящий через три пути от нашего, и есть "Канадец", который прибыл по графику – через тридцать пять минут после нас. Его пассажиры, как и наши, разминались, прохаживаясь по перрону.
Похоже было, что теперь все считают "Канадец" уже не врагом, а другом, нашим двойником и спутником. Пассажиры обоих поездов болтали друг с другом и обменивались впечатлениями. Главные кондукторы стояли рядом и о чем-то беседовали.
Поезд тряхнуло – это вернулся и был прицеплен наш тепловоз. Вскоре мы были уже в пути, и пассажиры толпой хлынули на застекленный второй этаж салон-вагона, чтобы наслаждаться зрелищем гор.
- Предыдущая
- 52/83
- Следующая