Выбери любимый жанр

Эскадра его высочества - Барон Алексей Владимирович - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Девушка с луком покачала головой:

— Поразительно, как они подходят друг другу. Но как это не вовремя…

— Изольда не переменит решения, не волнуйся, — сказала вторая.

— Ах, знаю, знаю. Только жаль. Действительно, замечательная пара.

— Великолепная!

Наскоро одевшись, к ним приблизились господа Фоло, Кузема и Бурхан. Сняли только что надетые шляпы и представились.

Девушки присели в легком реверансе:

— Камея, Инджин. Очень приятно.

— Замечательная погода, — солидным голосом сообщил Бурхан.

— Вы совершенно правы, — улыбаясь, ответила Камея. — Разгар лета, что может быть прекраснее?

— Вы, сударыня!

Кэйр моментально нарвал цветов и преподнес букетик, а Бурхан учтиво поклонился. Оба старались не оборачиваться. Но Ждан все испортил.

— Послушайте, — заявил он, тыча пальцем. — Надо бы как-то вывести из оцепенения этих сомнамбул.

Девушки смущенно переглянулись. Кэйр и Бурхан наступили Ждану сразу на обе ноги, но муромский увалень и не подумал униматься.

— Эх, оставьте, господа! Не делайте из меня калеку. Видите ли, есть процессы, которым невозможно помешать. Уж я-то знаю. А раз так, то лучше помогать. Вы не согласны, мадемуазель?

— Отчего же… — отозвалась Камея.

И посмотрела на подругу. Инджин пожала плечами.

— А как помогать?

— Для начала стоит вернуть пострадавших во вменяемое состояние, — предложил Ждан.

— Правильно, — поддержал Бурхан. — Давайте представим их друг другу. Раз уж все мы остались живы.

— О, примите наши извинения, сударь, — сказала Камея, безуспешно пытаясь спрятать за спиной лук. — Боюсь, что мы развлекались несколько… экстравагантно.

— Точнее, почти что дико, — рассмеялась Инджин. — Но вполне можем оказать медицинскую помощь. Никто не ранен?

— Разве что сюда, сударыня, — галантно сказал Бурхан, хлопая себя в широкую грудь.

— Ну и ну, — проворчал Кузема. — Да что же это творится-то сегодня?

— Флюиды, — загадочно выразился Кэйр.

— Да, странная встреча, — согласилась Камея. — Все в порядке, Руперт, — неожиданно добавила она, не оборачиваясь.

В калитке молча поклонился высокий, атлетически сложенный мужчина с двумя пистолетами за поясом. Он придерживал за ошейник здоровенного цербертина. Так же, как и хозяин, собака неприятно молчала, но при этом не кланялась.

* * *

Возникла напряженность. Чтобы ее сгладить, Франца и Изольду поспешно представили друг другу, но это не помогло, оба стояли истуканами, продолжая краснеть. Неловкость не рассеивалась.

— И что же теперь делать? — спросила Инджин, обращаясь к Камее.

Видимо, именно этой девушке по каким-то причинам принадлежало лидерство в их компании. Несмотря на то что Изольда выглядела постарше.

Камея взглянула на мачты «Поларштерна», потом — на молчаливого Руперта и его собаку, посмотрела на свой лук и наконец с улыбкой сказала:

— Ну, поскольку господа студенты остались живы… Думаю, следует взять их в плен.

— О. В плен. А что? Замечательная идея! — обрадовалась Инджин. — Господа студенты, вы не откажетесь запоздало пообедать с нами? Или, наоборот, рановато отужинать? Словом, пополдничать?

Услышав это предложение, Франц вдруг обрел дар речи.

— Йа, йа, конечно! Это так великодушно. Данке! Очень большой спасибо.

— Право не знаю, мадемуазель, — сказал Кэйр. — Мы свалились на вас совсем неожиданно.

— Это мы на вас свалились.

— Все равно, не хотелось бы доставлять лишние хлопоты.

— Для нас это будут приятные хлопоты, господин Фоло, — любезно сказала Камея.

Студенты нерешительно переглянулись.

— Дорогая Камея, но, быть может, господам неприятна наша компания? — наивным голосом спросила Инджин.

Она была изящно-миниатюрной, с гривой черных волос, миндалевидными глазами и неотразимой родинкой на пухлой щечке. Словом, чертовски хороша.

— Что? Как? — всполошился Бурхан. — Вы неприятны? Да ни в коем случае!

Он просто рванулся к собаке в калитке. Кэйр все еще колебался, а когда он колебался последнее слово принадлежало муромскому увальню.

Ждан махнул рукой.

— Да ладно, ваша честь. Брось манерничать! Пойдем. В самом деле, почему бы не перекусить? И давайте же посмотрим, что там, за калиткой!

* * *

За калиткой находился вовсе не двор, чего можно было бы ожидать, а все тот же лес в своем естественном продолжении. Только полоса елей вдоль забора явно была посажена человеческими руками. Зато какие-либо пошлые фонтаны, скамейки, дорожки, беседки или цветники полностью отсутствовали. Везде росла трава, в которой чернели прошлогодние шишки да розовели шляпки грибов.

Земельный участок имел впечатляющие размеры. В одну сторону забор шел вдоль берега, переваливал взгорок, и не было видно, где он там заканчивается. А с другой стороны стена поворачивала к Муром-шляхту и господа студенты припомнили, что тянется она почти до самой дороги. То есть самое малое — с полкилометра. И на всем этом пространстве имелось всего одно-единственное строение.

Примерно в сотне метров от калитки находился невысокий холм, на котором стояла вилла. Здание было сложено из старых, кое-где потрескавшихся, но покрытых лаком и потому сохранивших приятный естественный цвет бревен.

Фасад, обращенный к реке, представлял обширную веранду с распахнутыми по случаю теплой погоды окнами. От веранды к дорожке спускалась крутая лестница с красными ступенями. Первой по ней взбежала Камея. Обернувшись, она подождала, когда поднимутся остальные, а потом с уверенностью хозяйки предложила располагаться в низких плетеных креслах.

— Мы вас на некоторое время покинем, — сказала она, извинившись. — Поскучаете?

— Немножко, — уверила Инджин, очаровательно улыбаясь.

Перед тем как уйти, Камея выглянула в окно и попросила пригласить в кабинет некоего господина де Нанжа.

Голубоглазая Изольда ничего не сказала, но на пороге дверей, ведущих во внутренние покои, вдруг зябко повела открытыми, едва загоревшими плечами. Франц при этом вздрогнул.

— Да не пялься ты так, — сказал Кэйр.

— А что, заметно? — удивился архитектор.

— Да как тебе сказать. Не то чтобы очень слишком…

— …но в глаз бьет, — давясь от смеха, продолжил Ждан.

* * *

Скучать гостям вообще не пришлось.

Сначала на веранде появились две хохотушки-горничные. Щебеча, они расстелили на столе скатерть, поставили вазу с цветами, принесли ящичек с превосходными сигарами, а после этого бесследно исчезли. Им на смену пришла несколько полная, но очень красивая женщина с умными и добрыми глазами.

— Меня зовут Магдой Андреевной, — представилась она.

И предложила господам студентам освежиться перед обедом. Получив согласие, повела их в туалетную комнату.

А господа студенты не успевали удивляться.

Если снаружи бросалось в глаза подчеркнутое уважение к ландшафту, к естественной флоре, без труда угадывалось явное желание ограничиться самыми малыми изменениями, то внутреннее убранство виллы удивляло полной противоположностью, — количеством вложенного труда. Стремление к максимальному комфорту и даже к расточительности здесь чувствовалось с первых шагов. Уже в коридоре гости ощутили насыщенный, но тонкий и удивительно приятный аромат. Архитектор Франц воскликнул, указывая на стенные панели:

— Да это же настоящий сандал, господа! Я не ошибаюсь?

Магда Андреевна слегка улыбнулась.

— Нет, не ошибаетесь. Правда, панели не целиком сделаны из сандала, в них вставлены отдельные дощечки.

— Хорошая штука этот сандал, — заявил Бурхан, поводя носом. — А где он произрастает?

— На материке Изгоев, — грустно сказал Франц.

Он начинал сознавать, что соединить свою судьбу с девушкой, живущей в подобной роскоши, будет весьма непросто, если вообще возможно. Это его страшно расстроило, поскольку он уже твердо решил судьбы соединять. На всю жизнь, до гроба. Только вот какого гроба — сандалового?

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело