Выбери любимый жанр

Шантаж - Форсайт Фредерик - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Летицией звали миссис Наткин. Большую часть суток она проводила в постели, постоянно жалуясь на тяжелейший артрит и сердцебиение. Но, по мнению доктора Балстрода, причиной всему была ее постоянная ипохондрия. Худая, остроносая, с вечным раздражением в голосе, она давно уже перестала доставлять радость Сэмюэлю и как хозяйка дома, и как супруга. Но он был преданным мужем и готовым на все, лишь бы ее не огорчать. Летиция в жизни ничего не делала по дому – и поэтому просто не могла заглянуть под ковер.

Три дня Наткин провел в мыслях о даме – по описанию полной, выше среднего роста. Наконец, на третий день, собравшись с духом, он написал краткое деловитое письмо на чистом служебном бланке. «Дорогая мадам», – начал он, а в самом письме пояснил, что прочел объявление и хотел бы с ней познакомиться.

В «Новой жизни» говорилось, как оформлять ответы. Вы должны были вложить свое письмо вместе с конвертом, на котором указан ваш домашний адрес, в чистый конверт и запечатать его. Написать номер рекламного объявления карандашом на обороте и поместить этот конверт вместе с платой за посредничество в третий конверт. Все это отправить в редакцию журнала и ждать ответа. Мистер Наткин выполнил указания, но на конверте с домашним адресом назвался Генри Джонсом, Акация-авеню, 27.

Теперь каждое утро он бросался к входной двери, как только приносили почту. Наконец, в конце недели доставили конверт, адресованный Генри Джонсу. Наткин положил письмо в карман и поднялся к жене, чтобы забрать поднос с грязной посудой после завтрака.

В поезде он юркнул в туалет и вскрыл конверт дрожащими руками. Туда было вложено его собственное послание. На обороте небрежно нацарапано:

«Дорогой Генри!

Спасибо тебе за ответ. Я уверена, что мы отлично проведем время вместе. Ты можешь позвонить мне по телефону.

Привет! Салли».

Судя по номеру телефона, Салли жила на Бэйсуотер, в Вест-Энде.

Больше в конверте ничего не было. Сэмюэл Наткин записал номер на клочке бумаги и положил его в карман, а письмо вместе с конвертом разорвал и выбросил. Когда он вернулся на место, сердце у него трепетало, как пойманный мотылек. Казалось, все пассажиры смотрят только на него, однако Фогарти разгадывал пятнадцатое слово по горизонтали, да и остальным попутчикам не было до него никакого дела.

Во время перерыва на обед он позвонил из кабины телефона-автомата у ближайшей станции метро.

– Алло! – хрипловато отозвался женский голос.

Мистер Наткин протолкнул пятипенсовик в щель, откашлялся и сказал:

– Э-э… Алло, это мисс Салли?

– Да. А кто это?

– Э-э… Меня зовут Джонс. Генри Джонс. Сегодня утром я получил ваше письмо, насчет ответа на объявление.

Послышался шелест бумаги, затем снова раздался женский голос:

– О, да… Я помню… Генри. Ну хорошо, дорогой, ты зайдешь меня навестить?

Сэмюэл Наткин почувствовал, что язык его присох к гортани.

– Да, если можно, – наконец, выдавил он.

– Чудесно! – промурлыкали в трубке. – Но вот еще что, Генри, дорогой. Я надеюсь, ты приготовишь для меня небольшой подарок, как все мужчины, с которыми я знакома? Ты знаешь, совсем немного, чтобы помочь мне заплатить за квартиру. Двадцать фунтов, но можно и не спешить… Тебя устраивает?

Наткин кивнул, потом добавил в трубку:

– Да.

– Отлично. Когда бы ты хотел прийти?

– В обеденный перерыв. Днем я работаю в Сити, а вечером еду домой.

– Прекрасно. Завтра тебя устраивает? Хорошо. В половине первого? Запиши адрес…

На следующий день в назначенное время он стоял у дверей квартирки на Бэйсуотер, Вестборн-гроув. Волнуясь, он постучал в дверь. С той стороны послышалась дробь каблуков.

Посмотрели в дверной глазок – Наткин встал именно в таком месте, чтобы его можно было сразу увидеть. Наконец дверь отворилась, и женский голос сказал:

– Входите, – женщина стояла за дверью и, как только он вошел, она сразу же закрыла ее. – Ты, наверное, Генри. Проходи, мы поговорим в гостиной.

Наткин прошел за ней в комнату налево. Сердце его стучало, как барабан. Женщина оказалась старше, чем он ожидал: довольно потрепанная, далеко за тридцать, с размалеванным лицом. Она была выше него ростом, но, в основном, за счет каблуков. Наткин шел, глядя ей в спину. Длинный халат не скрывал сильно расплывшиеся формы. Когда она обернулась, приглашая его в гостиную, халат распахнулся, и Наткин успел заметить черную нейлоновую рубашку с пестрым корсажем. Дверь осталась открытой.

Комната была довольно скудно обставлена. Все веши можно унести с собой. Женщина улыбнулась ободряюще.

– А где мой маленький подарок, Генри?

Сэмюэл Наткин кивнул и вынул из кармана двадцать фунтов. Она тут же спрятала их в сумочку, стоявшую на туалетном столике.

– Ну, а теперь садись и расслабься, – сказала Салли. – Не волнуйся. Что я могу для тебя сделать?

Мистер Наткин примостился на краешке стула. Казалось, что рот его был забит мгновенно затвердевающим цементом.

– Это трудно объяснить… – пробормотал он.

Она опять улыбнулась.

– Ну, дорогой, не будь таким стеснительным… Как ты предпочитаешь?

Он принялся сбивчиво объяснять ей. Женщина нисколько не удивилась.

– Понятно, – сказала она. – Многие джентльмены предпочитают то же самое. Давай, снимай брюки, пиджак и башмаки. Пойдем в спальню.

Он сделал все, что она велела, и направился за ней по коридору. К его удивлению, вся спальня была залита ярким светом. Женщина заперла дверь и положила ключ в карман халата. Затем сняла его и повесила на крючок рядом с дверью.

Три дня спустя на Акация-авеню, 27 принесли корреспонденцию, которую Сэмюэл Наткин отнес на обеденный стол. Всего было три письма: одно от сестры Летиции, счет из оранжереи и адресованный ему коричневый конверт. Штемпель стоял лондонский. Наткин решил, что это коммерческая реклама и тут же вскрыл его. Нет, это была не реклама.

На стол лицевой стороной вверх легло шесть фотографий. Сначала он ничего не понял. Но когда, наконец, до него дошло – ужаснулся. Фотографии не отличались четкостью, но все же качество их было неплохое. Особенно хорошо получилась женщина, а на двух-трех снимках легко можно было узнать и его самого. Вне себя от ярости, он засунул руку в конверт – больше ничего. Взглянул на обратную сторону фотографий – чисто. Послание было черно-белое, не нуждающееся в пояснении.

2

Вы читаете книгу


Форсайт Фредерик - Шантаж Шантаж
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело